понедельник, июня 06, 2011

Они растут в неволе

ФОТОПОЖЕРТВОВАНИЕ: Виктор Озолиньш

Рассказ создавался в сотрудничестве с журналом „Mans Mazais”
Автор: Даце Рудзите
Они растут в неволе

В Илгуциемской женской тюрьме я впервые, поэтому от волнения внутри все дрожит. За забором все-таки совершенно иной мир. Однако, зайдя на территорию Отделения матери и ребенка, поначалу даже забываешь, что находишься в местах заключения. Отремонтированные светлые помещения напоминают детский садик или большую коммунальную квартиру с маленькими комнатами, где и обитают мамы с детками. Пара женщин ждут в помещениях, когда малыши проснутся после тихого часа, а большая часть сидит с детьми на солнышке во дворе. Отдыхают, болтают, подначивают друг дружку и просто живут вместе со своими детьми.

Дом с охраной
Уже более трех лет начальницей Отделения матери и ребенка работает АГИТА МЕДЫНЯ. Она не только хорошо знает всех мамочек, их особенности и привычки, но также тщательно следит и за тем, как растут малыши, находится рядом с ними, нередко даже в выходные. Именно она заботится о том, чтобы дети могли увидеть другой мир, не только этот, ограниченный тюремными стенами, – Агита время от времени возит малышей в Кукольный театр, в зоопарк или к морю.

Агита рассказывает, что сейчас Илгуциемская тюрьма является домом для восьми детей, но их количество меняется – кто-то уезжает домой, у другого маму освобождают до суда, кто-то садится вместе с мамой, а кто-то – только рождается. Не совсем в тюрьме, конечно, – в Роддоме. Во время нашего визита, который был в начале апреля, старшему из детей было полтора годика, а самому младшему – 21 день. На самом деле у многих женщин, находящихся в заключении, есть дети, но если есть, с кем оставить, они остаются на воле. Вместе с папами, бабушками, а некоторые – в приемных семьях. Трудно сказать, что лучше – остаться дома или жить с мамой, но в тюрьме, размышляет Агита. Однако женщины, которые воспитывают здесь детей, только приобретают от этого – они учатся заботиться еще о ком-то, а не только о себе, и доказывают, что способны быть заботливыми и любящими мамами, хотя поначалу идет совсем непросто. Когда у женщины рождается ребенок, для персонала тюрьмы начинается большая работа. Поскольку многие обитающие в тюрьме женщины – выходцы из детских домов и социально деградирующей среды, они сами никогда не испытывали ни родительской заботы, ни любви, и поэтому они не умеют заботиться о других, и даже не понимают, зачем это нужно. У них нет никаких представлений о ребенке. Почему надо делать что-то ради него? Почему надо вставать посреди ночи к нему? Зачем его кормить и умывать? Многие молодые матери на малыша так сильно сердятся, что в плачущего могут и книжкой запустить... Поэтому в Отделении матери и ребенка есть медсестра, которая непрерывно обучает молодых мам и показывает им, как кормить, мыть, ухаживать и любить малыша. Много помогают и другие мамочки, которые наставляют молодых. Пока они не полюбят своих деток. И тогда они становятся заботливыми и любящими матерями. По крайней мере, большинство. Агита знает, что многие женщины хорошо заботятся о своих детях и потом в тюрьму уже никогда не возвращаются.
Оставляет ли тюрьма отпечаток на детях? «Вряд ли. Во-первых, дети не в тюрьме, и они даже не понимают такого слова как тюрьма. Это их дом. С уютными комнатками, детской площадкой, играми и игрушками. Во-вторых, вырастая, дети не помнят о тюрьме. Потому что более четырех лет им там жить нельзя. Если маме еще надо остаться в тюрьме, малыш отправляется к родственникам, если таковые есть, либо ему подыскивают приемную семью.»
Агита вспоминает одного мальчика трех с половиной лет, который провел в тюрьме полгода. Маму посадили на полгода за какое-то давнее преступление, которое она совершила еще тогда, когда ребенка у нее не было. Кроме сына у женщины был еще и полугодовалый малыш. Они сюда попали все вместе. На воле мальчик ходил в обычный детский садик. Что он думал, никто на самом деле не знал, но тюрьму он называл домом и всегда говорил с гордостью: «Во, как нас тут охраняют!» На выходные он уезжал к бабушке. Почему не едет мама? Потому что ей надо остаться с маленькой сестренкой. В тюрьме каждый день проверки, чтобы убедиться, что все заключенные на месте. На вопрос мальчика, почему так происходит, ему объясняли, что персонал приходит посчитать, сколько порций готовить на завтрак. Так просто. Поэтому Агита думает, что никаких травматических воспоминаний о жизни в тюрьме у детей не остается – здесь у них точно такая же жизнь как дома. У некоторых даже лучше чем дома – ведь совсем не секрет, что подавляющее большинство женщин перед тем, как попасть в тюрьму, усиленно употребляли алкоголь или наркотики, и о своих отпрысках заботились совсем не так, как это делают в тюрьме.

Кристина и Анна

Кристина охотно разговаривает с нами, однако скупа на слова, как и большинство женщин в тюрьме. Она рассказывает: «Родилась я в Даугавпилсе, выросла в детском доме. Ни о родителях своих, ни о родственниках ничего не знаю. В августе будет уже два года, как сижу здесь. За что? Мне уже был назначен срок – четыре года за кражу в магазине. Меня судили, жалели, судили, жалели, в конце уже больше не жалели. Теперь так – в суде строго. Мне еще осталось сидеть два с половиной года. Был ли смысл красть? Нет. Просто был такой момент в жизни...»
На шестом месяце беременности у Кристины родилась дочка. В действительности ее везли в больницу, так как начался самопроизвольный аборт. Но родилась в итоге такая маленькая пачка сахара – девочка весом в килограмм. Ни врачи, ни кто другой просто не верили, что она выживет – однако, выжила. Теперь Анне уже полтора. Сначала, пока Анна была еще в больнице, Кристина про нее даже не интересовалась. Но как только малышку привезли, так Кристина стала настоящей мамочкой, вспоминает Агита. Она сидела и все время гладила плачущего ребенка одним пальчиком...
Кристина признается: «Когда весь день вместе в детьми, время летит очень быстро. Нужно все успеть. Мы ведь не только за детьми присматриваем, мы еще чистим и приводим в порядок комнаты и двор, стираем одежду. С девочками у меня хорошие отношения, мы сейчас дружим. Поначалу былo трудно, пока привыкали друг к другу...» Когда Кристину освободят, Анне будет четыре годика. Кристина знает свой путь – после тюрьмы она вместе с дочкой отправится в Рижский кризисный центр, где их обеих уже будут ждать. Наконец-то кто-то будет ждать.

Лива и Лорета

Лива – девушка 20 лет из Гулбене. «Сижу за кражу и наркотики. Употребляю с 16 лет. Зачем? Друзья такие попались. В Гулбене тоже есть наркотики, амфетамин. Меня в течение года поймали повторно - украла кредитку, потому что нужны были деньги на наркотики. Три месяца не употребляла и тогда же узнала, что жду ребенка. В целом наркотики не употребляю уже примерно год и два месяца. В тюрьму попала уже в положении, рожать меня возили в Роддом. Каждый день охрана приходила проверить, есть ли я на месте. Спрашивают: «Где наручники?» Какие еще наручники, если я вообще с кровати встать не могу?
Бабушка не знала, что я в тюрьме и у меня уже почти трехмесячный ребенок. Когда мы наконец рассказали с мамой, она была в шоке…Но теперь даже рада внучке. В тюрьме буду ходить в школу парикмахеров, и в июле следующего года, когда в лучшем случае выйду отсюда, у меня уже будет диплом в кармане. Будет хотя бы какая-то возможность устроиться на работу. Выйду на волю и точно знаю, что на наркотики больше не поведусь. Нельзя сказать 100%, но ничего такого больше не хочу,» обещает Лива.

Оксана и Армандс

«Я здесь уже год и четыре месяца, этой весной мне исполнится 25 лет. Меня осудили за кражу на три года. Я из Сабиле, сначала работала, но потом началось сокращение и меня уволили. На одну зарплату мужа прожить было невозможно, потому что, когда есть дети, нужно очень многое. Меня на воле ждет второй ребенок – сын Артур. Ему шесть лет, живет вместе с папой. Даст Бог, до Рождества уже выйду. Досрочно за хорошее поведение. Меня ждет муж, родители, братья, сыночек. У меня большая семья - не надо думать о том, куда пойти и где жить. И Артура вижу, потому что каждый второй месяц у нас день свиданий и они приезжают к нам в гости.
Как в тюрьме? Сначала, когда еще ждала Арманда, было трудно, эмоционально тяжело. Но хорошие люди меня успокаивали, помогали мне. Теперь прошел год, я вместе в ребенком и у меня много возможностей – могу встречаться с семьей, каждую неделю созваниваться. Время летит быстро, больше уже так не переживаю. Здесь тоже есть, чем заняться вместе с малышами. Как в семь утра встаешь, так весь день и возишься. Покой наступает, когда они спят. Но тут совсем не хлеб с медом. Это для всех нас испытательный срок, который дан, чтобы нас проучить. Я в тюрьме первый и последний раз – вижу, как это ужасно, и понимаю, что это того не стоит,» во взгляде Оксаны читается уверенность, что в тюрьму она больше никогда не вернется.

Со стороны Palīdzēsim.lv: с Отделением матери и ребенка в Илгуциемсой тюрьме мы работаем уже какое-то время. С вашей помощью, жертвователи, а также при поддержке предприятий Oriflame, Colgate, Avon, Asta Pro, Augļu serviss мы уже оказали помощь и этим детям, и их мамам. Двоим из мамочек, которые освободились год назад, продолжаем помогать до сих пор, следим за событиями в их жизни, стараемся поддержать, чтобы у их детей будущее не стало таким, как у мам.

Но нам все еще необходима ваша помощь. К сожалению, на эти вещи у государства нет денег (например, туалетной бумаги полагается один рулон в месяц(!)
Очень необходимы следующие вещи:
- подгузники
- фрукты
- продукты для младенцев (молочные смеси - многие из мамочек болеют C гепатитом, поэтому сами детей не кормят)
- медикаменты (обезбаливающие средства)
- гигиенические товары (шампуни, мыло, туалетная бумага, прокладки и т.д.)

Поможем!


ВЫ МОЖЕТЕ ПОЗВОНИВ ПО ТЕЛЕФОНУ
90006888
ПОЖЕРТВОВАТЬ 1,- Ls

0 коммент.:

Также сюда можно записывать все, имеющиеся вопросы, предложения и т.п.!

Отправить комментарий

 
поддерживающие
Atbalstītājs - Aldis Gobzems Latvijas Energoceltnieks Atbalstītājs - BTA Apdrošinātāji Atbalstītājs - Jānis Straupe Atbalstītājs - Office Day Atbalstītājs - SONORA Atbalstītājs - ENERGOKOMPLEKSS Atbalstītājs - SIA LCB